Поиск:
На главную   Контакты   Оглавление
У нас есть
Электронный каталог
Проекты
События
Рекомендуем
"Это едино и свято: Родина, память, язык"
Архив
"Мне нужна эта книга"
"Любовь - поэзия и солнце жизни". Интернет-проект 2016
Международная конференция "Через библиотеки - к будущему"
Писатели-юбиляры
"Молодежь и книга - за мирное будущее". Интернет-форум 2017
Экопанорама

Навигация
О библиотеке
Дополнительные услуги
Нашим коллегам
Издания
Сотрудничество
Новинки
Книга инвалиду
О И.Ф.Варавве
Отделы библиотеки
Выставки, статьи, материалы
Госуслуги
Электронные ресурсы
Конкурсы
Независимая оценка качества
Литературная гостиная
Противодействие коррупции
Стандарты. Регламенты
Тесты и викторины
Нам ВАЖНО Ваше мнение
Контакты
Карта сайта
 

Авторизация
Регистрация
Логин
Пароль
Запомнить
   забыли?

Подпишитесь на рассылку
Посещаемость

 


БАДМАЕВ АЛЕКСЕЙ БАЛДУЕВИЧ


[imgl src=http://krkrub.kubannet.ru/img/dial/kalm/badmaev_al.jpg]Бадмаев Алексей Балдуевич – прозаик, Народный писатель Калмыкии, лауреат государственной премии Калмыкии им. О. И. Городовикова (1997), награжден Почетной грамотой президиума(1984, 1994), родился в хотоне Бага-Ханата Малодербетовского улуса (Сарпинского района) Калмыцкой АССР в семье бедняка. После окончания средней школы ушел на фронт, где был тяжело ранен, но после выздоровления вернулся в действующую армию, а в 1944 г. был выслан в Широколаг НКВД на строительство ГЭС. Писать пробовал еще в школьные годы. На республиканском литературном конкурсе, посвященном 40-летию Октября, был отмечен очерк «Последнее слово отца» А. Бадмаева. С тех пор на страницах республиканских газет и альманаха «Свет в степи» стали регулярно появляться его рассказы и очерки, которые вошли в первую книгу «Мать» (1963). Его романы «Реки начинаются с истоков», «Там, за далью непогоды», «Зултурган - трава степная», «Белый курган» знаменуют определенный этап в развитии калмыцкой прозы. В последующие годы он создает многоплановые произведения, в которых раскрыты образы наших современников, воплощающие черты национального характера. Они принесли ему заслуженную славу. Некоторые из них выдержали не одно издание в республиканских и центральных издательствах, переводились на языки народов СССР и иностранные языки. Библиогр: Собрание произведений: В 3 т. Элиста, 1985-1986; Бамбуш. Рассказы и очерки. Элиста, 1963; Там, за далью непогоды. Роман. Элиста, 1966; Ревдольган. Повесть. Рассказ. Элиста, 1972; Белый курган: Повесть. Элиста, 1979; Реки начинаются с истоков. Роман, М., 1983; Зултурган – трава степная: Роман. М., 1987; Мукубэн. Роман. М, 1988; Бег Аранзала: Роман. Элиста, 1989. ЗУЛТУРГАН ТРАВА СТЕПНАЯ (отрывок из романа) Степь… Опаленная зноем, продутая ветрами, ровно раскатанная, будто исполинский кусок кошмы, не однажды оплаканная проливными дождями, снова высушенная, задумчивая, седая, с проплешинами, скудная земля отцов!.. Сколько радостей и горьких слез, сколько крови людской и горячего пота видела степь и вобрала в себя за века!.. И сейчас разлеглась она, разметалась, будто сомлевший в забытьи человек, донельзя изнуренный трудом. Пожухли, скрючились побеги трав, смолкли птицы, ушли в поднебесную высь редкие облака. Да и само небо, что выцветший полог, вздутый ветрами, уныло блекнет над таким же бесцветным пространством. Ни суслика, ни тушканчика в безлистой, ощетинившейся траве. Разве что на кургане, возвышающемся над равниной, будто оставленный побежденным батыром шлем, увидишь нахохлившегося коршуна с раскрытым от жажды клювом. Да где-нибудь над размытой в мареве линией окоема медленно взойдет кругами одинокий орел – крылатый хозяин степи. Но вот и он, устав от напрасных забот, не увидев ни с какой стороны добычи, уныло опустится вниз. Немая, притаившаяся в своей безысходности, забытая богом земля! Тишина такая, что, кажется, замерло, остановилось время и немеренное пространство вокруг погружено в пучину безмолвия… ГОЛУБОГЛАЗАЯ КАТОРЖАНКА (Отрывок из рассказа) Пригородный поезд, вышедший со станции Алуйская поздней ночью, прибывает в Барнаул рано утром. Алла Викторовна всю ночь не сомкнула глаза. Пожилой милиционер, сопровождающий ее до Барнаула, всю ночь спал с храпом, сидя против нее. "Тоже мне охрана! – с горечью думала она. – А если бы я убежала? Да, он знает – никуда не убегу". Уже подъезжая к Барнаулу она еле разбудила его. Почти в центре города в двухэтажном деревянном доме на площади Свободы, по иронии судьбы размещалась спецкомендатура, куда и привел милиционер Аллу Викторовну и сдал ее под расписку, как скот или как вещь дежурному комендатуры и ушел. – Ваш вопрос решит только начальство, которое придет через три часа, – сказал дежурный Алле. А пока располагайтесь там, – показал он в дверь, ведущую направо. Когда Алла вошла в небольшую комнату, где кроме несколько табуреток и обшарпанного стола ничего не было. Она поняла, куда ее привели. Находясь в изолированной комнате спецкомендатуры, Алла Викторовна располагала временем для размышлений. Накануне Нового года каждый человек надеется, что он принесет счастье и радость. Алла Викторовна тоже надеялась, что он принесет ее семье счастье, добро, как и предыдущие три года после возвращения мужа с фронта. Но наступивший сорок девятый год с самого начала один за другим подбрасывал такие неприятности, о которых раньше не могли даже предположить. Пригласили дочь Кеему в спецкомендатуру и поставили на учет. Отныне она должна каждый месяц ходить в комендатуру и отмечаться. Так же не имела права уезжать из Комарихи без разрешения коменданта. Раньше на таком учете находились Церен и его родители. А как с учебой? Она собиралась поступать в политехнический институт. Хотя и понимала Алла Викторовна, что калмыки и их дети, достигшие совершеннолетия должны состоять на спецучете, но мириться с таким положением было трудно. Не успела Алла Викторовна оправиться от этого удара, но ее ждало более жестокое испытание. В конце января Церен уехал на совещание директоров школ в райцентр. Поздней ночью двое деревенских парней привели под руки Церена вдрызг пьяного. Почти за двадцать лет совместной жизни Алла Викторовна не видела его в таком состоянии, Церен был общительным и веселым человеком. На праздники или на свадьбах он поддерживал компанию, мог пить спиртное, но всегда знал меру, и не терял сознания до такого состояния. Утром Алла Викторовна встала как всегда рано, и приготовив завтрак, подошла к дивану, где она ночью, раздев с трудом, положила мужа. – Ах, ну, пьянчуга! Пора идти на работу, – будила его Алла – где ты так нализался? – и приподняв его голову сказала: – глаза не можешь открыть? – Я не сплю, Алла — ответил Церен, – я давно проснулся. А спешить некуда, меня сняли с работы, – добавил он. – Я тебе так и поверила, — сказала Алла, — а недавно в районной газете писали, самый лучший директор. А за что? Плохо работал? – добавила она. – Нет только за национальную принадлежность, – сказал Церен, – За недоверие. – Еще чего не хватало! – сказала Алла – ты на спецучете состоишь, режим не нарушаешь, кроме райцентра никуда не выезжаешь, – сказала Алла все еще сомневаясь. Церен приподнялся и опустил ноги на пол, сказал: – Ты слушай, только не делай из этого трагедию. Я здоровый мужик, всегда работу найду и прокормлю семью и себя. — Ты не темни только, — Алла села с ним рядом, женским чутьем понимая, что произошло что-то непоправимое, погладила ласково по его голове, как делала когда-то в молодости. – Кто тебе сказал. Был у Северцова? Бывший заврайоно Северцов год назад стал председателем райисполкома. – В том то и дело, что нет Северцова, – сказал Церен, – он уехал в военный госпиталь на операцию. Хотя думаю, что и он не мог ничего сделать. После перевода его председателем райисполкома он дважды предложил Церену перейти на должность заведующего районо. Но Алла категорически отвергла, считая, что они здесь в Комарихе хорошо обустроились, завели огород и хозяйство. И дом хороший для их семьи. Поэтому там меняется в течение года третий заврайоно. – Это же полнейшее беззаконие! – в сердцах сказала она. – А ты думала, что у нас существуют законы? В таком государстве могут поставить человека на спецучет, провоевавшего честно четыре года? – сказал Церен, – заведующий районо сказал мне, что поступило распоряжение снять с ответственных должностей спецпереселенцев. Даже не доверяют преподавать историю, вообще общественные науки. Не поверив заведующему районо, я пошел в НКВД, чтобы узнать от первоисточника. Да, начальник райотдела НКВД Тархачев, полностью подтвердил то, что мне говорили в районо. Когда я спросил его, почему я не могу преподавать историю, он объяснил: "Вы же будете преподавать конституцию... Да, неизвестно как вы будете интерпретировать историю". После такого разговора я уходил, но когда дошел до двери, он добавил: "Только физруком можете остаться. Если бы вы могли преподавать, допустим, химию или математику, мы бы не возражали". – Не верю им! – сказала Алла. – И здесь они тоже нашли бы что-то, чтобы унизить человека! И добавила, – они бы сказали: вместо периодической системы Менделеева, вдруг вы станете преподавать систему какого-то Манделя или Хунделя! Разговор этот бесперспективный мог продолжаться долго, но Алле Викторовне надо было идти на работу. Завтракали вдвоем. Решили, что время покажет. Но время не обещало им ничего хорошего. Прошло еще три месяца, но Церен нигде не работал. Правда, руководство и население села относились к нему с сочувствием, но не было у них сил помочь. Председатель местного колхоза, тоже фронтовик Пешков предложил ему идти счетоводом колхоза. Тем более, что главным бухгалтером работал калмык. Он опытный бухгалтер, поможет вам освоить работу или быстро научит работать – говорил председатель. Церен считал унизительным идти на работу, о которой не имеешь представления. Материальное состояние семьи было по-прежнему устойчивым. Огород обеспечивал полностью овощами и картофелем. Дочь Кеемя после десятилетки работала пионервожатой, по-прежнему работала Алла Викторовна. Но моральное состояние Церена беспокоило всех. В это трудное для семьи время Аллу Викторовну пригласили к коменданту. Она не состояла на спецучете "почему я понадобилась коменданту", – думала она. Комендант Глушков оказался очень хмурым, неприветливым человеком, на-ее приветствие он ответил кивком головы. – Как ваша девичья фамилия? – спросил комендант. – Зачем вам нужно? – спросила она, не отводя глаза от его сурового лица. – Если спрашиваю, то значит нужно. У меня нет времени болтать с каждым, – сказал комендант. – У меня есть фамилия на паспорте, которую я ношу уже двадцать лет! – сказала Алла. – Это нужно не мне, а для вашей же пользы? – сказал комендант – не ответите, сами узнаем. – Моя девичья фамилия Фоменко, – сказала она. – Хорошая фамилия, – одобрил комендант. – Мы хотим вам помочь, но все зависит от вашего благоразумия. Если вы не хотите состоять на спецучете, вам надо перейти на свою девичью фамилию, – сказал Глушков. – Мне не нужна ваша помощь! – взорвалась она. – Нельзя людей судить по себе! Как я буду смотреть в глаза людям, мужу и детям! – Если не хотите расторгнуть брак, то можете подать заявление на восстановление девичьей фамилии, – сказал Глушков. – Мы поможем вам заменить паспорт. – Что вы мне предлагаете? – Алла встала со стула, чтобы немедленно уйти. – Посидите, я закончу разговор, – сказал Глушков. – Я как русский человек хочу вам помочь. Зачем ходить отмечаться, вы можете не состоять на спецучете, если замените фамилию. – На спецучете состоит муж, дочь, теперь я буду состоять! Что от этого изменится? Я не хочу ловчить! Пишите, куда угодно! – опять Алла Викторовна встала, чтобы уйти. – Это уже другое дело, – обрадовался Глушков. – Теперь распишитесь здесь, – добавил он, вытащив из портфеля карточку – и ежемесячно вместе со всеми будете ходить расписываться. – И буду ходить. Вот чем меня запугали! – сказала она. – Я не пугаю, – сказал Глушков. – Когда будете отмечаться вместе с предателями, тогда узнаете! – добавил он. – Мой муж не предатель, почти все четыре года был на фронте! – сказала она, об этом свидетельствуют три боевых ордена! А вы примерно его же возраста, что-то не вижу ни одной медали! – не глядя, она расписалась в карточке. – Вы еще попомните эти слова! – сказал Глушков. А попомнить ей пришлось слишком скоро. Два месяца подряд ходила она с дочерью расписываться. Она не жалела. "Ведь все знают, что ее муж спецпереселенец. Говорят "муж и жена – одна сатана". "Дочь тоже состоит на спецучете. Почему я должна быть исключением?" – так Алла себя успокаивала. Видимо, человек устроен так, что в трудном, даже, безвыходном положении, он найдет повод для оправдания и успокоения своих чувств. Сильный человек обладает таким качеством. Пятнадцатого мая еще один тяжелый удар был нанесен Алле Викторовне – в виде телеграммы из двух слов: "Умерла мама". Это прислала ее старшая сестра Валя. Трудно описать горе Аллы. Она почти восемь лет не видела мать. Сейчас она винила в этом только себя. Предвоенные годы ее мама приезжала к ней каждый год. Алла побывала у нее всего два раза. Ее мать, Евгения Федоровна рано осталась вдовой и воспитала трех дочерей. Но больше всех любила младшую дочь Аллу. И вот она скончалась, Алла решила ехать на похороны. Церен дал срочную телеграмму, о ее выезде в Саратов. За два часа она была готова к выезду, но паспорт ее оказался у коменданта, который забрал в последний приезд. Церен вызвался проводить ее до Алуйска, и там возьмет паспорт. Но когда в комендатуре Церен взял ее паспорт, там оказалась штампованная отметка: "Выезд за пределы Алуйского района запрещается". Зная, что в райотделе НКВД будут чинить препоны, Церен обратился к председателю райисполкома Северцову, который, позвонив в райотдел НКВД и получив отказ, по телефону вышел на краевое руководство НКВД. Краевое управление дало указание районному, чтобы они сопроводили ее до Барнаула, а оттуда дадут своего сопровождающего в Саратов и обратно. Так Алла Викторовна оказалась в спецкомендатуре. В девять утра ее привели к начальнику городской комендатуры, к пожилому подполковнику. – Извините, Алла Викторовна, – сказал он. – Мне очень жаль, но наш сотрудник, который должен был сопровождать вас, еще не вернулся из командировки. Думаю, сегодня к вечеру он вернется, и вы сможете уехать завтра. – Он держал ее сопроводительный лист. – Мама умерла еще позавчера, – мне надо в пути три дня. Кто будет столько дней ждать меня? А я хочу в последний раз видеть ее! – заплакала Алла Викторовна. – Понимаю, но я ничего не могу сделать, — сказал начальник. – Тогда, я уеду одна без вашего сопровождающего. – Вы, наверное, расписывались, что за самовольный выезд из мест поселения – 20 лет каторги? Думаю мне не надо объяснять, – сказал подполковник. – Чем эта жизнь, лучше каторги? Мужу не даете работать по специальности, дочери не разрешаете учиться, а мне запрещаете ехать на похороны матери без вашего сопровождающего! Хуже этой каторги никто не может придумать! Я и так каторжанка! – почти закричала она, захлебнулась от слез и выбежала на площадь "Свобода"...

рейтинг: 4.9/10 ( всего 55 голосов)

Пожалуйста, оставьте свой комментарий к данной статье
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной статье.

Количество просмотров: 6432

Рекомендуем наиболее читаемые ссылки:
БАЛАКАЕВ АЛЕКСЕЙ ГУЧИНОВИЧ [13701]
АМУР-САНАН АНТОН МУДРЕНОВИЧ [5322]
БАДМАЕВ СЕРГЕЙ МУЧКАЕВИЧ [5565]

Ключевые слова для данной страницы: Алла, она, сказал, Церен, Викторовна, сказала, был, спецучете, Глушков, НКВД, Элиста, года, меня, Она, было
Версия для печати
Новости в формате RSS

2017-11-22Легендарная Грабинская

19 ноября наша страна отметила День артиллерийских и ракетных войск России. К этой дате было приурочено совместное мероприятие ККЮБ имени И.Ф. Вараввы и «Кубанькино». В рамках краевого просветительского проекта «Золотые звезды Кубани в венке Российско...


2017-11-21Молодежь и книга - за мирное будущее

20 ноября 2017 г. в Краснодарском социально-экономическом институте специалисты ККЮБ имени И.Ф. Вараввы организовали книжно-иллюстративную выставку «Молодежь и книга - за мирное будущее», на которой была представлена литература пяти континентов. ...


2017-11-07Новинки. Октябрь 2017 год

Новые поступления литературы в фонд Краснодарской краевой юношеской библиотеки имени И.Ф. Вараввы...


2017-11-02Отдел комплектования рекомендует книги Алисы Ганиевой

Алиса Ганиева – молодой писатель и яркий представитель «национальной литературы». Она выросла в Дагестане, а с 2002 года живёт в Москве. Окончила отделение литературной критики при Литературном институте имени А. М. Горького. Работает редактором...


2017-11-02Завершился международный интернет-проект

Министерство культуры Краснодарского края и ККЮБ имени И.Ф. Вараввы 31 октября 2017 года провели заключительное мероприятие Евразийского библиотечного Интернет-форума «Молодежь и книга – за мирное будущее», проходившего в рамках международного проекта ...


2017-11-01Названы имена победителей нравственно-экологической акции

В ККЮБ имени И.Ф. Вараввы состоялось награждение призеров и победителей краевой акции «Мой голос в защиту животных». В рамках нравственно-экологической акции, проходившей при поддержке министерства культуры Краснодарского края среди молодых читателей...


2017-10-30Поиск. Призвание. Профессия

26 октября 2017 года в Краснодарской краевой юношеской библиотеке имени И.Ф. Вараввы специалисты Публичного центра правовой информации в рамках проекта «Бенефис одной профессии» провели встречу учащихся СОШ № 10 с юристами - преподавателями ...


2017-10-26ПРОТОКОЛ №1 от 17 октября 2017 года заседания жюри

ПРОТОКОЛ №1 заседания жюри по подведению итогов краевого этапа Евразийского библиотечного Интернет-форума "Молодежь и книга - за мирное будущее" в рамках международного проекта "Диалог национальных литератур" ...


2017-10-26ПРОТОКОЛ №2 от 17 октября 2017 года заседания жюри

ПРОТОКОЛ №2 заседания жюри по подведению итогов международного этапа Евразийского библиотечного Интернет-форума "Молодежь и книга - за мирное будущее" в рамках международного проекта "Диалог национальных литератур" ...


2017-10-24Компьютерный читальный зал представляет

Компьютерный читальный зал ККЮБ имени И.Ф. Вараввы представляет писателей-юбиляров, чьи произведения можно не только читать, но и послушать в нашей библиотеке....



Rambler's Top100
Яндекс цитирования